My Music News

Последние статьи

Интервью с бас гитаристом Marcus'ом Miller'ом: "Я учу бас гитару говорить"

marcus millermax

В каком бы стиле не играл басист Маркус Миллер, будь то смуф джаз, постбоп, фьюжн, поп, джаз-фанк, ритм-энд-блюз и хип-хоп, он делает это так, что у слушателя захватывает дух. Пройдя школу великого гуру Майлса Дэвиса (Miles Davis), он и сам стал незаурядным экспериментатором – одна версия «Лунной Сонаты» Бетховена в стиле хип-хоп чего стоит! Выучившись на наследии гения баса Джако Пасториуса (Jaco Pastorius), ему явно удалось в своих композициях превзойти учителя. А также войти в символическую пятерку самых значимых бас-гитаристов мира. И стать непревзойденным мастером слэпа и самым востребованным и высокооплачиваемым басистом планеты, играющим фанк и соул.


MUSIC BOX (MB): Что в детстве повлияло на Ваше становление как музыканта?

MARCUS MILLER (MM): Много было причин. Я родился в Бруклине (14 июня 1959 года. – Авт.), где переплелось много музыкальных культур. С детства я слышал и негритянский рэп, и южноамериканские самбы, и ямайкский регги, и уличный диксиленд, и церковные песнопения госпелс. Причём мне нравилось слушать всё! И уже лет в 10 я понял, что музыка – это моё призвание. Правда, что-то я слушал чаще, например джаз, так как мой двоюродный брат Уинстон – пианист в джаз-банде – частенько брал меня на свои концерты. К тому же мой отец играл на органе в церкви; он был не против, чтобы я начал учиться музыке и поступил в колледж LaGuardia High School of Music & Art and Performing Arts. Это серьёзное учебное заведение, где я постигал такие дисциплины, как теория музыки, композиция и многие другие.

MB:А какой инструмент тогда Вы для себя выбрали?

MM: Ещё до колледжа я начал заниматься на флейте, потом на кларнете. А во время обучения серьёзно «запал» на бас-кларнет.

MB: И первую работу Вы получили именно как исполнитель на бас-кларнете?

MM: Совершенно верно, я был зачислен в симфонический оркестр города Феникс, где и играл на этом инструменте.

MB: Почему же Вы так недолго были музыкантом симфонического оркестра?

MM: Потому что во мне постоянно пульсировал ритм. Я понимал, что не могу долго сидеть на одном месте, мне нужно было выплёскивать энергию. Такой музыкой был фанк, и я начал параллельно с основной работой выступать с фанк-группами, играя на саксофоне. Потом это стало захватывать меня всё больше и больше, и симфонический оркестр пришлось оставить.

MB: А почему начали осваивать бас-гитару?

MM: По простой причине – это главный инструмент в фанке. Бас даёт ритмический рисунок музыке, он – её пульс и, если хотите, мотор. Именно бас-гитара способна ввести слушателя в некий ритмический транс, практически полностью поглощающий сознание.

MB: Насколько сложно было самостоятельно освоить бас-гитару?

MM: Да, это было непросто. Я уже имел базовые знания о нотах, об аккордах и прочих теоретических вещах, поэтому азы усвоил достаточно быстро. Гораздо сложнее было научиться импровизировать, а сложнее стократ – выработать свой стиль игры на басу. Чтобы восполнить первый пробел, я снова пошёл учиться и 4 года усердно занимался в Queens College; а для достижения второй цели мне пришлось многое перенимать у басистов, игрой которых я восхищался, на кого равнялся, считал своими кумирами. Я всеми силами старался подтянуться до их уровня.

MB: И кто это был?

MM: Отличных басистов много, но, на мой взгляд, по настоящему великих – два. Это Стэнли Кларк (Stanley Clarke) и Джако Пасториус. Джако до сих по остаётся моим музыкальным гуру. Пластинки, на которых он играет, я заслушивал до такой степени, что они портились. Альбом WEATHER REPORT «Heavy Weather» я вообще покупал 3 раза и слушал его постоянно. Влияние Пасториуса на меня было очень сильным. Именно благодаря ему я начал анализировать структуру прослушиваемых композиций, в результате чего обрёл уверенность в себе в импровизационных кусках. Я также понял, как важно знать теорию, а не только практиковаться до потери пульса в игре на басу. Джако открыл мне неведомые ранее музыкальные направления, такие как бибоп и джаз-рок.

MB: Как долго Вы играли в нью-йоркских клубах до того как получили работу в профессиональной группе?

MM: Года четыре. Лет в 13 я начал выступать и прошёл через множество клубных групп, игравших и фанк, и ритм-н-блюз, и соул, и джаз. Первой серьёзной командой стала HARLEM RIVER DRIVE, где барабанщиком был будущий член WEATHER REPORT Омар Хаким (Omar Hakim). Как-то, придя на концерт этой группы, джазовый барабанщик Ленни Уайт (Lenny White), только что покинувший проект RETURN TO FOREVER, предложил  мне работу в его новом бэнде. Мне тогда было 17.

MB: Чем Вам запомнилась работа с Ленни Уайтом?       

MM: Прежде всего тем, что он дал мне много бесценных советов. Я часто разговаривал с ним о том, как правильно играть. Мне казалось, что я играю неправильно, используя для удара по струнам только большой палец. Но Ленни сказал мне на это: «Играй как тебе удобно, не задумывайся над тем, как расположены твои пальцы, просто играй». И я выработал-таки оригинальную технику слэпа, в которой единственно правильным ударом по струнам является расположенный под разными углами атаки большой палец. Ленни Уайт здорово помог мне в выработке собственного стиля. Он советовал мне: «Ты играй этот кусок так, потом по-другому, потом сделай следующий вариант и так далее. Играй как можно больше и сделай максимальное количество различных вариантов. Делай это постоянно. А потом отслушивай всё. И наверняка, слушая какой-то из записанных кусков, ты скажешь: “О! Это моё!”» И что самое поразительное, это действительно сработало!

MB: А чем обусловлено желание в дальнейшем поработать с поп-исполнителями?

MM: Когда имя становится на слуху, то известные исполнители приглашают в качестве аккомпаниатора на свои альбомы и шоу. Для молодого музыканта это отличная возможность укрепить своё положение в музыкальном мире, да и денег заработать. А также параллельно открыть для себя новые территории в творческом плане. С некоторыми исполнителями меня к тому же связывают и дружеские отношения, а для некоторых я работал практически не напрягаясь – приходил в студию, исполнял с листа свою партию, забирал гонорар и тут же уходил. Но в основном я подходил к этой работе очень ответственно, ибо такие великие исполнители, как Лютер Вэндросс (Luther Vandross), Роберта Флэк (Roberta Flack), Арета Фрэнклин (Aretha Franklin), Пол Саймон (Paul Simon), Джордж Бенсон (George Benson) и Дэвид Сэнборн (David Sanborn) сами выкладывались на полную катушку и своим музыкантам не давали расслабиться.

MB: Вы выступаете на этих альбомах и как композитор. Ведь именно на альбоме Сэнборна «Voyeur» впервые позвучал Ваш фанк-номер «Run To Cover», названный критиками «слэп-гимном»…

MM: Я долго и плодотворно сотрудничал с Дэвидом. Именно с его помощью родились некоторые басовые партии того времени. Я многому научился от него как композитор, именно благодаря ему начал сочинять. А что касается «Run To Cover», я горжусь, что написал эту композицию. Правда, живое исполнение этой вещи на альбоме Сэнборна «Straight to the Heart» мне нравится значительно больше.

MB: А какие номера, сыгранные Вами на альбомах разных исполнителей, Вы считаете наибольшими творческими удачами?

MM: «Hideaway» с Сэнборном, «Rio Funk» с Ли Ритенуром (Lee Ritenour) и несколько композиций с Майлсом Дэвисом.

MB: В это время начали выходить и Ваши сольные альбомы. Когда для них писался материал, ведь Вы были постоянно заняты как сайдмен?

MM: Лет 5–6 до выхода дебютника «The Sun Don’t Lie» у меня копился авторский материал. Я периодически что-то записывал, какие-то фрагменты демонстрировал друзьям. Альбом был готов в 1991-м, но я пребывал в сомнении: стоит ли издавать материал, где я смешиваю мои любимые стили – фанк, хип-хоп, бибоп и соул, и в котором основным инструментом выступает бас-гитара. Насколько это будет интересно слушателю? В 1993-м решился и выпустил альбом. Народ послушал и … потребовал продолжения. Через 18 месяцев публика получила мой следующий диск «Marcus Miller». Потом всё пошло по накатанной. Это только на 1-ый альбом времени в избытке – практически вся предыдущая жизнь. Но потом ты должен радовать слушателя через не слишком большие промежутки времени, ибо это уже становится твоим долгом перед поклонниками.

MB: Критиков Вы тоже обрадовали, да так, что за альбом «Tales» (1995) получили Grammy...

MM: Для меня стало неожиданностью, что уже дебютный альбом «The Sun Don’t Lie» попал в число номинантов на Grammy Awards. Причём фаворитами критиков были «Mr. Pastorius», сыгранная двуручным тэппингом, и моя версия композиции Джако «Teen Town». А на «Tales», я думаю, улучшилась и моя техника слэпа, и мои композиторские способности, да и вещи стали более осмысленными.

MB: А что в  Вашем творчестве привлекло внимание Майлса Дэвиса, пригласившего Вас в свою группу?

MM: Меня к тому времени уже многие знали, я постоянно работал с различными исполнителями в студиях Нью-Йорка. Естественно, я любил творчество Майлса Дэвиса; он был кумиром для всех, ибо то, что он делал в музыке, недосягаемо для многих. Это была совершенно другая вселенная со своими звёздами и планетами. И когда как-то на записи в одной из студий мне принесли записку с номером телефона и фразой «позвони Майлсу», я воспринял это как розыгрыш. Но когда я всё же позвонил и убедился, что на том конце провода действительно Майлс Дэвис, то здорово стушевался. В назначенное время приехал в его студию, и ответственность того момента, что я буду записываться с гением, помогла мне собраться и выдать лучшее на что способен. Скорее всего, у каждого великого человека есть аура, накрывающая других людей и помогающая создавать что-то вне пределов их возможностей. Альбомы, записанные с Майлсом  («Tutu» (1986) и «Music from Siesta» (1987). – Авт.), а также концертные выступления с маэстро – одни из самых ярких событий моей жизни. Я очень жалею, что смерть Майлса не позволила нам создать что-либо ещё.  

MB: Почему, будучи недавно на гастролях в Италии, Вы извинялись за какой-то поступок Майлса Дэвиса?

MM: Майлс – гений, и как все люди такого плана – непредсказуем. Он мог без каких-либо причин не появиться в студии в назначенное время, когда все уже собрались, но это отражалось только на музыкантах и персонале, а также на цикле записи. Гораздо хуже, когда, отыграв 15 минут концерта перед многотысячной аудиторией, он уходил со сцены, приказывал нам идти за ним и уезжал, забыв о ждущих зрителях. Однажды такой случай произошёл в Италии. Будучи на гастролях в этой стране, я извинился, ибо тоже тогда вместе с Майлсом покинул сцену.

MB: А как Вам удавалось совмещать статус постоянного участника составов Майлса Дэвиса, Дэвида Сэнборна и Лютера Вэндросса, ведь эти музыканты активно гастролировали?

MM: Я принадлежу к тем людям, которые должны делать несколько дел одновременно. Естественно, я могу сконцентрироваться на чём-то одном, но мне порой кажется, что на эту концентрацию уходит слишком много энергии, которую можно использовать с большей пользой. Я трудоголик и привык работать до помутнения в глазах. Особенно это касается работы над новым альбомом, над процессом его записи. Тогда я вообще по несколько суток не вылезаю из студии. Уверен, что главное для музыканта – постоянно быть креативным и создавать что-либо новое, а для этого нужно постоянно находиться в движении – быть задействованным в нескольких проектах сразу, гастролировать по всему миру с различными составами и писать, писать, писать музыку для себя, для других, для театральных постановок и кинофильмов…

MB: Кстати, Ваши произведения входят в саундтреки к нескольким кинофильмам. Каким образом они отбираются?

MM: Мне интересно работать с режиссёрами, которые совершенно чётко знают, какая музыка должна звучать в их фильме. К таким я отношу Спайка Ли, к примеру. Что касается написания треков для фильмов, великий Квинси Джонс учил меня делать так, чтобы они были максимально отличными друг от друга, чтобы в условиях жанровой схожести фильмов, скажем, романтических комедий, они придавали фильму элемент оригинальности. Как, например, моя музыка в фильме «Boomerang» с Эдди Мёрфи.       MB: А почему, живя в Нью-Йорке, Вы долгое время сотрудничаете с европейской рекорд-компанией Dreyfus?

MM: Я познакомился с директором этой компании Фрэнсисом Дрейфусом (Francis Dreyfus) в конце 70-х. Он показался мне интеллигентным и порядочным человеком. Начало нашей совместной работы – моя игра на басу на альбоме Жана-Мишеля Жарра  (Jean-Michel Jarre) «ZooLook». А когда в 1991 году Фрэнсис открыл джазовое подразделение Dreyfus Jazz, то я стал первым артистом, который подписал с ним контракт. Мы работаем и по сей день, и это сотрудничество плодотворно и позитивно.

MB: А что Вы думаете по поводу mp3-формата, ведь он снижает продажи альбомов и является для индустрии в целом и для музыкантов в частности большой проблемой.

MM: Сначала появление mp3-файлов меня шокировало. Я подумал: как я буду зарабатывать на жизнь, если пластинки перестанут продаваться? Но потом успокоился, ибо увидел, что поклонники всё равно покупают мои альбомы. А появление огромного количества людей в наушниках на улицах города я расцениваю как позитивное явление. Ибо народ активно слушает музыку без видеоряда, а ведь несколько лет назад многих невозможно было заставить это делать без созерцания картинки на экране. Это подстегивает воображение слушателей, которые со временем, возможно, переключаются на более сложную музыку.

MB: Ваши последние альбомы содержат значительное количество кавер-версий известных произведений. Почему?

MM: Когда я делал «M^(2)», то решил исполнить на нём «Goodbye Pork Pie Hat», «Your Amazing Grace», а также «Red Baron» Билли Кабэма (Billy Cobham). По поводу последней хочу сказать, что мною двигал интерес, как сам Билли её оценит. К счастью, автору моя версия понравилась. На последнем альбоме «Silver Rain» тоже много кавер-версий. Когда постоянно в дороге, то писать новые произведения проблематично по причине полного отсутствия времени для этого. А если написал, то нужно репетировать, что тоже непросто. Так что, пойдём по пути наименьшего сопротивления. Представьте ситуацию, когда на гастролях на саундчеке мне вдруг захотелось сыграть старую джаз-роковую вещь Эдгара Уинтера (Edgar Winter) «Frankenstein».  Другие музыканты тут же подхватывают мотив, и спонтанно у всех появляется желание сыграть её на концерте. Играем. Публика в восторге. Так почему же не записать вещь на пластинку? Сказано – сделано. Мы выбираем композиции Принса (Prince), Джими Хендрикса (Jimi Hendrix) и других знаменитостей и идём в студию, где показываем, как мы творчески переосмысливаем эти вещи.

MB: Переосмысление «Лунной Сонаты» Бетховена, исполненной в стиле хип-хоп, весьма неожиданное и смелое…

MM: Я уже говорил, что я гиперактивен и во мне постоянно пульсирует ритм. Идея сделать такую версию «Лунной Сонаты» пришла мне в голову, когда я услышал, как мой 16-летний сын разучивал эту вещь и играл её на фортепиано.  Я подумал, а не добавить ли туда барабанов и баса, настоящий фанк-бит? Подойдя к сыну, я стал отстукивать ритм; в голове начали складываться басовые партии. Так возникла эта кавер-версия. И вообще, я люблю кавер-версии, потому что, послушав хорошо знакомое произведение, можно открыть для себя что-то новое, а это новое и несёт печать индивидуальности исполнителя-интерпретатора.

MB: Можно ли сказать, что Ваша индивидуальность более всего проявляется на концертах, особенно если играть в составе проекта THE LEGENDS, образованном Вами несколько лет назад?

MM: Да, в полной мере. Этот состав, в котором мне удалось собрать Эрика Клэптона (Eric Clapton), Джо Сэмпла (Joe Sample) и Стива Гэдда (Steve Gadd) был на редкость удачным. Несмотря на тотальную занятость участников, нам удалось дать несколько фантастических шоу и записать одно из них на DVD. Надеюсь, что продолжение последует, и думаю, что этот состав всё же созреет для работы в студии, – предпосылки к этому есть, а время постараемся выкроить.  

MB: Что ещё входит в творческие планы Маркуса Миллера?

MM: Планов огромное количество. Много смелых идей, подобных скрещиванию джаза и оперы в проекте знаменитого оперного тенора Кенна Хикса (Kenn Hicks). Интересно, что из этого получится. На очереди запись музыки к паре кинофильмов, а также разбор накопленного нового материала, который, возможно, оформится в альбом. И, конечно же, активная работа студийного сайдмена и постоянные гастроли. Много концертов запланировано в Европе.

MB: Почему Вы опять стали на концертах играть на бас-кларнете?

MM: Потому что хочется чередовать агрессию бас-гитары и доброту этого музыкально инструмента. Это здорово, когда после нескольких мощных изматывающих слушателя номеров даёшь ему возможность отдохнуть и расслабиться. Немного романтики никогда не бывает лишним.

B:M Но что всё же, по-вашему, является главным посылом к слушателю?

MM: Главное, чтобы слушатель понял, что ему хочет сказать музыкант. Главное средство общения для нас – человеческая речь, но так уж получилось, что люди говорят на разных языках. Музыка – один из уникальных языков, который способны понять все. Нужно только иметь настоящую идею, а для того чтобы донести её до слушателя, необходимо научить свой инструмент говорить. Это очень непросто, но я постоянно стремлюсь к этому, а способствуют всему  периодически посещающие меня волны вдохновения.

MB: Откуда они приходят, эти волны?

MM: Прежде всего, изнутри, из уголков сознания. Я думаю, что основной источник вдохновения – мы сами, только оно сидит в нас очень глубоко. Прислушивайтесь к своим ощущениям, откройтесь себе самому, вашим близким, друзьям, семье, детям, и вы почувствуете эти волны. Задача музыканта – выразить их языком музыки. Задача настоящего творца – создать новую музыку.

MB: А возможно ли в настоящее время создание новой музыки.

MM: Пока есть музыканты, способные экспериментировать, такая возможность остаётся. В настоящее время это практически невозможно, ибо искусство в целом и музыка в частности нивелируются и упрощаются. Это нормальная ситуация развития по спирали. Но я уверен, что виток спирали, идущий вниз, в скором времени достигнет низшей точки и пойдёт на подъём.       
Автор выражает благодарность Александру Лоевскому («Пурпурный Легион»).

 

Возможно Вас также заинтересует:

Вернуться на главную

forum logo
join group 3
register
  • Автор:Валерий КУЧЕРЕНКО
  • Статью переоформил: Kvikveh
  • Оригинал статьи на сайте:
  • Статью взято с сайта musicbox.su
  • Copyright MyMusicNews



 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Эксклюзивный материал для сайта My Music News Ознакомиться с разделом Copyright MyMusicNews Сегодня у нас в гостях известный в Украине киевский барабанщик - Александр Касярум! Мы решили задать Саше несколько вопросов о его биографии, о личном музыкальном развитии, а также советах начинающим драммерам. Саша играет за барабанной установкой уже 12...
Компания YAMAHA – крупнейшая корпорация, мировой лидер в производстве музыкальных инструментов завоевала сердца миллионов музыкантов по всему миру. Одним из приоритетных направлений в компании  является производство клавишных инструментов.В этой статье, подготовленой для магазина MySound, мы рассмотрим модельный ряд портативных синтезаторов YAMAHA PSR для дома.
В этот раз я расскажу вам о странных и иногда смешных звуках, которые вы можете извлечь из своей гитары. Для того, чтобы показать себя, выделиться, рок-гитаристам требуется определенное количество неожиданных "скрипов"и хлопков исходящих из инструмента. Это может быть весьма эффективно, но если это используется слишком часто, тогда - О, нет!
Две предыдущие статьи представили множество методов для развития способностей определения нот на слух с использованием гитары, как инструмента для тренировки слуха. В этой статье я бы хотел предложить вам несколько способов развития слуха, использующих аккорды. Начнем с игры ряда произвольных мажорных и минорных аккордов по всему грифу, который запишем на...